1973
  ШЕСТИГРАННИК
Метаморфозы: Шестигранник-2007
Краткий курс Шестигранника
страница 9
1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8

Метаморфозы, происходившие с Фимой, я замечал и тогда, а сейчас, по прошествии времен, подтверждаю это. Чего стоит его преображение, иначе и не назовешь, после его возвращения из армии. Ефим Златин. Лейтенант САЕфим Златин. Ударник ШестигранникаЭто было уже после «Шестигранника», он уже отслужил, вернулся, после чего мы еще 2- 3- года поддерживали отношения. Можно ли было в советском лейтенанте заподозрить апологета хард-рока!? Такого я в самых смелых и страшных снах не смог бы предположить!
Место «песняровской» лирики заняли тяжелые ритмы Uriah Heep! Он привез с собой несколько дисков этой группы, включал их мне для прослушивания и тащился от них! Внутренне он сильно изменился, что было очень неожиданно для меня. Внешне же он изменился противоположным образом - из волосато-хиповатого рокера в образцового советского военнослужащего.



Самым неизменно «стабильным» среди нас был, разумеется, Сергей Смагин. Клавишные Шестигранника
Смагин. Сережа вообще, единственный из нас, кто имел три класса музшколы! Это ему, наверняка, здорово помогало! Не помню, чтоб Жураковский с ним долго что-нибудь разучивал и разъяснял, достаточно было показать ему на «ф-ано» какой-нибудь ход, гармонию, как Смагин тут же подхватывал и играл полноценно. На клубном «клавизете» это не очень было заметно, но на институтском синтезаторе его игра звучала солидно. С равным успехом он мог взяться за трубу и за аккомпанирующую гитару. Во всяком случае, я не помню, чтоб по поводу его игры у нас возникали «теоретические» споры. Чаще мы спорили с Сашей!



Панов, как истинный любитель, ценитель и знаток бита, рока и попа, непременно участвовал в наших аранжировках. Во многом его взгляды были современнее, к примеру, моих взглядов, и его мнение не было последним! По-моему, ты, Александр Панов. Лидер-вокал ШестигранникаСаша, был форейтором нашего музыкального прогресса, всегда чуть опережал нашу музыкальную мысль, привнося нам откуда-то новые мелодии, ритмы. Часто это опережение было опережением событий, мы просто не могли успевать осваивать всего, что нес нам Панов. Тогда он хватался и за гитару, и за бас, и даже за барабанные палочки, чтоб показать нам свою идею и сподвигнуть нас играть именно в его ключе. Часто это было не оцениваемо некоторыми из нас, точнее оцениваемо отрицательно. Володя с Фимой иногда обижались на Сашу, а мне было даже интересно теоретизировать с ним, спорить, доказывая свою правоту. Вокальная партия Панова была у нас так же лидирующей – сильный и звонкий голос. Все остальные лишь подпевали ему,  когда были лишние микрофоны. К вокальному звучанию нашей группы мы относились… никак! Если в инструментальных партиях мы упорно тренировались, упражнялись и, безусловно, прогрессировали, то в вокале полностью полагались на природные данные. Никаких распевок или каких-нибудь специальных дыхательных упражнений у нас не было, а это, вероятно, определяет отличие любителя от профессионала. Я, со своим глуховатым и, как открылось для меня впоследствии, скрипучим голосом, мог участвовать только в подпевках. Подпевали и Фима, и Сережа, жаль, что Сережиными вокальными возможностями мы не пользовались в полной мере, у него до сих пор удивительно чистый голос. Без Сашиного вокала «Шестигранник» сразу же превращался в аккомпанирующий, инструментальный состав.


Владимир Клюхин. Бас-гитара Шестигранника Володя ни в вокале, ни в наших теоретических музыкальных спорах участия не принимал. Это бывало очень редко и лишь тогда, когда мы с претензиями к его игре выкатывали на него «бочку». Он мог отстаивать свое мнение, но чаще всего, прислушивался к нашим с Сашей пожеланиям в его адрес, оставляя нам пальму аранжировочного первенства, тем не менее, пропуская наши советы через собственное видение «проблемы». Саша часто был недоволен его мягкими, расплывчатыми «буммами», пытаясь «ужесточить» манеру его игры, но Володя неизменно возвращал уровень звучания своего баса в среднее, нейтрально-фоновое положение. Поначалу, еще в нашем школьном трио, у Володи была партия соло-гитары, а на басе стоял я, еще только начинающий приобщение к гитаре, мои аккорды не были уверенными, мне легче было дергать басовые струны. Но стиль Володиной «соляги» уже в те времена выкристаллизовывался в  сельско-хороводное «Разлу-ука, ты-ы разлука, чужа-ая сто-орона-а…», своей тоскливой монотонностью совсем не подходивший к современной молодежной музыке. Пришлось нам переквалифицироваться и поменяться ролями. Удивительно, Володя за все это время так и не стал настоящим «битломаном»! Я имею в виду неравнодушное, вернее сказать, крайне заинтересованное отношение к западным ритмам, с рвением к новым хитам, с разучиванием и разбором их гармоний, с постоянными спорами по этому поводу, что отличало, к примеру, нас с Сашей. Казалось, он был и остается пребывать в собственном музыкальном мире, наполненным совсем другим звучанием. Этот парадокс, впрочем, не мешал ему исполнять нужные басовые партии на должном нашем уровне.

Дмитрий Донской. Соло-гитара Шестигранника

Заложенная в нас предельная планка, не позволила нам музыканить после окончания института. Мы все разлетелись, разбежались по своим норкам, к новым чувствам и ощущениям, и без особых сожалений о том. Появилась работа, новые заботы и друзья, семьи, дети… Мы изменились и, кажется, стали совсем другими, но чувство какой-то незавершенности не покидает меня и по сей день. За прошедшие с той поры 40 с гаком лет я очень редко брал в руки гитару, словно боялся что-то испортить и дать "лажу".
Но иногда, услышав старенький, затертый, сто раз петый и игранный хит, вдруг вспоминаю чувства того давнего музыкального единства, когда-то объединяющего нас, и хочется вновь дотянуться до гитары, взять пару аккордов, слабать что-нибудь из нашего! В такие минуты кажется, что последних 40-ка лет и не было вовсе, что мы молоды, вышли на сцену, превозмогая мандраж и дрожь в пальцах, еще мгновение и… начнется Музыка, и все будет хорошо!

Как видите, наш «курс» был словно устлан парадоксами!
Судьба словно специально склеила разноцветную мозаику воедино и назвала свою картину «Шестигранник». Не смотря ни на что, я благодарен ей за то, что он был в моей жизни и (вот еще один парадокс) по-прежнему остается в ней! Ах, как часто я вспоминаю нашу Игру, перебираю в памяти разные ее эпизоды, переживаю вновь те далекие, неумолимо уходящие все дальше и дальше, чувства, пытаясь удержать и продлить их, ведь наш курс был действительно кратким!

Метаморфозы. Шестигранник-2007
Клюхин Владимир   Панов Александр
Донской Дмитрий    Златин Ефим
Смагин Сергей         Жураковский Борис