1973
  ШЕСТИГРАННИК
дальше
Краткий курс Шестигранника
страница 5
1 - 2 - 3 - 4
6 - 7 - 8 - 9

А начиналось все радужно и искрометно. Помните наше первое выступление а «Аурахмате»? Для поднятия нашего тонуса Боря позволил нам слабать что-нибудь на танцах. Естественно мы погнали Битлов – это был «Ticket to ride». Фима с нами не играл т.к. только начинал пробивать подушки, Саша был у микрофона, а мы с Володей взяли по гитаре. Володя, помнишь свои ощущения, когда ты впервые взялся за настоящий бас? У меня перехватило дух, каждое касание струны отзывалось громким «усиленным» звуком, не терпящим лажы! А ее хватало! Гитарный пассаж, выбранного нами хита, в моем неуклюжем исполнении забивал все остальные инструменты и Сашин вокал. Громадное волнение, трясущиеся пальцы, не попадающие в струны и всеохватывающий страх облажаться… Запоминающиеся чувства! Словно впервые раздеваешь любимую и желанную девушку. Воодушевление от открывающихся перспектив, в связи с предложением Жураковского, охватило всех нас. Первые наши репетиции проходили у Бори дома, его двухкомнатная, блочная хрущевка дрожала от Фиминых ударов по настоящей ударной установке. Я еще удивлялся, как Борины соседи молчаливо реагируют на нашу какофонию! Потом Боря устроился музруководителем в клуб ГА, и у нас появился репетиционный зал.Ташкент, клуб ГА. Репитиция группы Полет  Естественно, наш ансамбль был назван по-авиаторски – «Полет»! Мы без устали репетировали и по праздникам выступали, совмещая все это с институтской учебой. На репетициях, после «обязательной» Бориной программы мы задерживались еще на некоторое время и разучивали «вольную» программу. Это были и Битлы и многие другие тогдашние новинки поп-музыки. Новатором этого дела, его идейным вдохновителем был, конечно же, Саша Панов. Регулярно слушая западные би-би-ся, общаясь в смежном кругу «битломанов», ты, Саша, приносил в наш круг свежие и все более свежие хиты, которые мы не успевали разучивать. Вместе с копированием западных мелодий мы пытались сочинять и свое, но этим занимались не все из нас. Поначалу это был лишь я, но у меня все мелодии получались заунывно-лирическими и исполнялись нами без особого энтузиазма, просто как дань моим потугам. Володя тоже постоянно что-то наигрывал свое, но его жанр был еще более заунывнее моего и он свои произведения даже не пытался выносить на обсуждение. Позже Фима, постепенно вливаясь в попсу, от которой он ранее был далек, тоже начал сочинять. От этого процесса сочинительства оставались в стороне лишь Смагин и Панов по неизвестным причинам. Сереже, возможно, это было не нужно, а ты, Саша, если и сочинял, то держал это в глубочайшем секрете, уже по известным всем нам причинам. Во всяком случае, ни одного Сашиного музыкального «перла» я не слышал! Шестигранник - призер конкурса песни ТЭИСОдна из наших собственных композиций, вы, конечно, помните ее, завоевала приз на институтском конкурсе. Кажется, это был наш первый конкурс: Чеснок гнал Сантану, Садовников, еще один известный ташкентский рокер, исполнял свой тяжелый рок («Возьми медиатор и вспомни аккорды…»), а мы пели «Ветер с неба тучи прогнал…»! Мне, как автору этого хита, занявшего первое место, в качестве приза вручили балалайку! Конечно же, это был наш общий триумф! (До сих пор жалею, что эта балалайка случайно выпала с третьего этажа когда мы жили в доме №13.)
А с авторством в этой истории «не все в порядке». Дело в том, что эта песня более чем на половину была Фимина! Возможно, вы до сих пор не знаете этого, текст и мелодия запева были полностью его, моим в этой песне был припев и аранжировка. В Фимином оригинальном варианте припева вообще не было, куплеты монотонно повторялись один за другим, мне это не нравилось, и был сочинен припев с модным гитарным проигрышем, после чего песня стала не бардовской, а очень стильной. А во вступлении в качестве аранжировочного хода я использовал гитарный пассаж из «Too young to be married» группы Hollies, который оказался очень к месту. В то время я не задумывался, почему Фима так легко отказался от авторства, никогда(!) не упоминая об этом. Сейчас мне кажется, что он просто не был уверен в успехе и, на всякий случай, чтоб потом не выслушивать в свой адрес упреки в «лаже», не стал возражать против общепризнаваемого моего авторства этой песни. Когда же триумф случился, то назад пятками ему идти было уже нельзя. В следующей своей песне «На Ивана Купала» Шестигранник на сцене 5-го фестиваля песни ТЭИС-1973он уже авторство ни с кем не делил, хотя и в ней я приложился к аранжировке, но, по иронии судьбы, она большого успеха не имела. На следующем конкурсе наш «Шестигранник», уже многими и, наверное, заслуженно признаваемый за сложившуюся группу, ведь это был 5-й курс(!), призов не имел, хотя мы и планировали это. Ординарный парадокс – в первый раз мы о наградах и не думали, для нас важнее было сыграть, во второй, надеясь на награду, не заслужили ничего. Так и развивалось наше музтворчество между «Полетом», «Шестигранником» и институтом, между успехом и неудачами. Наш клубный «Полет» участвовал еще в одном конкурсе – конкурсе самодеятельных ансамблей разных отрядов ГВФ, и тоже не без парадокса. На нем мы были безусловными фаворитами и уже предвкушали в качестве награды 10-ти дневное турне с концертами по республике в разных клубах подразделений гражданской авиации. Но, то ли репертуар нас подвел, в качестве «вольной» программы мы исполняли «Yellow river» группы Christy, то ли это излишняя самоуверенность…? Получилось так, что самаркандский «Лайнер» опередил нас на самом последнем этапе буквально на один балл, а ведь мы лидировали! Короче, «10 дней в полете», как говорил нам Жураковский, не реализовались. Потом мы интересовались у него: - полетел ли в турне «Лайнер», занявший первое место, но Боря сказал, наверное, жалея наше самолюбие, что ничего не состоялось т.к. по каким-то причинам вся идея провалилась.

Боря Жураковский был для нас бесспорным музыкальным авторитетом. Никто из нас, даже Фима, со своим «желчным» и подозрительным характером, никогда ему не перечил. Даже когда Боря в сердцах, недовольный Фиминой игрой, назвал его ударный ритм «гвоздем в ж…пу», Фима смолчал! Ему, конечно же, была очень обидна такая характеристика его игры, еще более обидно ему было от нашего ржания по этому поводу. Фима не был бы самим собой, если б не спрятал этот камень за пазухой. Внешне все оставалось по-прежнему, но межа между ним и Борей уже не исчезала. В пору заката «Полета» Фима часто игнорировал репетиции, а возможно, это и послужило толчком оного заката. В институтском же «Шестиграннике» Фима до последнего дня играл охотно.
Последнюю нашу институтскую «репетицию» мы записали! Раньше все не удосуживались это сделать, но в последний день, уже после защиты дипломов, чувствуя себя свободными и от института, и от «Шестигранника»,  подключили к «Моно-25», через который гнали микрофоны, чей-то магнитофон и записали наш репертуар! (Кстати,  на скорости 19,05!) Ах, если б эта пленка сохранилась, было б чем освежить свою память! Но стоит ли о том горевать – вся наша жизнь состоит из обретений и потерь. Не жалко пленки, жалко, что она утеряна по глупости, жалко теряющейся памяти! Как иногда хочется «пощупать руками» материальные подтверждения прежних чувств! Утеряна и еще одна наша запись, акустическая, которую мы, дурачась и слегка поддав, по случаю какого-то праздника, сделали у Фимы дома на его бытовой магнитофон. Тогда, в свободной и непринужденной, приподнятой рюмкой коньяка обстановке (Фима уважал «Плиску»), солировал Володя Клюхин. Никогда, ни на репетициях, ни, тем более, на выступлениях Володя даже не претендовал на вокал – стеснялся не без оснований. Мы так же не настаивали на этом из-за его глуховатого и часто срывающегося голоса. Лишь в «кругу своих» и обязательно «приняв», он позволял себе расслабиться и запеть! В своих запевках он часто уходил из тональности и ритма, но не из-за отсутствия слуха, а от присутствия чувств! В тот раз, когда все горланили и бренчали на двух или трех гитарах одновременно, мы не сразу обратили внимание на удивительно ритмически совпадающую Володину вокальную импровизацию. Она совпадала и по смыслу, перефразированного Володей текста! Фимин хит про Ивана Купалу при этом зазвучал совершенно по-другому, не лирически-беззаботно, как был задуман в оригинале, а комично-трагически! Вы помните текст припева: «Ты, девчонка милая, счастья не увидела. Счастье как встречается – редко возвращается», между двумя этими фразами, после слова «увидела», в мотиве припева небольшая музыкальная пауза, в которой Володя вставил свой экспромт:
- А счастья не-е-ет! Эту комичную вставку мы расслышали лишь на втором или третьем прослушивании записи, тут же у Фимы и долго смеялись. Праздник удался!
Клюхин Владимир   Панов Александр
Донской Дмитрий    Златин Ефим
Смагин Сергей         Жураковский Борис